Chapter 2

Возвращение Неемии

в Иерусалим

В месяце нисане,

в двадцатом году правления

царя Артаксеркса,

ему принесли вино;

я взял его и поднес царю.

Прежде я никогда не был

перед ним печален,

и царь спросил меня:

Почему твоё лицо

так печально,

когда ты не болен?

Это не что иное,

как тоска на сердце.

Я очень

испугался,

но сказал царю:

Да живёт царь вовеки!

Как же моему лицу

не быть печальным,

если город,

где похоронены мои предки,

лежит в руинах,

а его ворота

уничтожены огнём?

Царь сказал мне:

Чего же ты хочешь?

Я помолился Богу

небесному

и ответил царю:

Если это угодно царю,

и если твой слуга нашёл

у тебя расположение,

отпусти меня в Иудею,

в город,

где похоронены мои предки,

чтобы мне отстроить его.

Тогда царь сказал мне( (а

царица сидела рядом с ним):

Сколько продлится

твоё путешествие,

и когда ты вернёшься?

Царю было угодно

меня отпустить,

и я назвал сроки.

Ещё я сказал ему:

Если это угодно царю,

пусть мне дадут

письма к наместникам

провинции за Евфратом,

чтобы они пропускали меня,

пока я не прибуду в Иудею.

И пусть мне дадут

письмо к Асафу,

хранителю царских лесов,

чтобы

он дал мне дерева для того,

чтобы сделать балки для ворот

крепости при храме,

для городской стены

и для дома, где я буду жить.

Милостивая рука моего

Бога была на мне,

и царь исполнил мои просьбы.

Я пришёл к наместникам

провинции за Евфратом

и вручил им царские письма.

А царь ещё послал со мной

военачальников и всадников.

Когда хоронитянин Санбаллат

и аммонитский вельможа Товия

услышали об этом,

они были крайне возмущены,

что кто-то пришёл

заботиться о благе

израильтян.

Неемия осматривает стены

Иерусалима

Я прибыл в Иерусалим

и, пробыв там три дня,

ночью тронулся в путь

с несколькими людьми.

Я никому не рассказал

того, что мой Бог

положил мне на сердце

сделать для Иерусалима.

Животных со мной не было,

не считая того,

на котором я ехал.

Ночью я проехал

через ворота Долины

к Драконьему

источнику и Навозным воротам,

осматривая разрушенные стены

Иерусалима

и его сожженные ворота.

Потом я проехал к воротам

Источника и к царскому пруду,

но там было мало места,

чтобы пройти животному,

на котором я ехал;

и я поднялся ночью по долине,

осматривая стены.

Наконец, я повернул назад и

возвратился через

ворота Долины.

Начальствующие не знали,

куда я ходил и что делал

ведь я ещё не говорил

ни иудеям,

ни священникам, ни знати,

ни начальствующим,

ни всем остальным,

кому суждено было предпринять

этот труд. Потом

я сказал им:

Вы видите, в какой мы беде:

Иерусалим лежит в руинах,

а его ворота сожжены. Пойдём,

отстроим стену Иерусалима

и не будем больше

в бесчестии.

Ещё я рассказал им

о милостивой руке моего Бога,

что на мне,

и о том, что сказал мне царь.

Они ответили:

Так давайте же строить!

и взялись за это благое дело.

Но когда об этом услышал

хоронитянин Санбаллат,

аммонитский вельможа

Товия и араб Гешем,

они принялись высмеивать

нас и издеваться над нами.

Что это вы делаете?

спрашивали они.

Против царя бунтуете?

Я отвечал им, говоря:

Бог небесный даст нам успех.

Мы, Его слуги, начнем

отстраивать эту стену,

но что до вас

нет у вас части в Иерусалиме,

ни права на него,

ни памяти в нём.