Chapter 16

Исаия: Глава шестнадцатая

Посылайте ягнят в дань

правителю страны,

из Селы через пустыню

на гору дочери Сиона.

Как бьющая крыльями птица,

выброшенная из гнезда —

женщины моавитянки у бродов

Арнона.

Дай нам совет, прими решение.

Сделай в полдень тень свою

ночи подобной. Спрячь

изгнанников,

не выдавай скитальцев.

Дай моавским изгнанникам

остаться у тебя; стань им

убежищем от губителя.

Когда притеснителю

придёт конец,

прекратится опустошение

и в стране

сгинут расхитители,

тогда верностью утвердится

престол в шатре Давида,

и воссядет на него

в истине правитель,

ищущий справедливость,

спешащий творить праведность.

Слышали мы о гордости Моава,

о его непомерной

гордости и тщеславии,

о гордости его

и о наглости,

но пуста его похвальба.

Поэтому плачут моавитяне,

все вместе оплакивают Моав.

Плачьте, сраженные горем,

вспоминая прекрасные

лепешки с изюмом

из Кир Харесета.

Засохли поля Хешбона

и виноградные лозы Сивмы.

Вожди народов

растоптали лучшие лозы,

что тянулись некогда

до Иазера,

простирались к пустыне.

Побеги их расширялись

и достигали моря.

И я плачу, как плачет Иазер,

о лозах Сивмы.

О, Хешбон и Элеала,

орошу вас слезами! Над

твоими созревшими плодами,

над твоим поспевшим зерном

стихли крики радости.

Веселье и радость

ушли из садов, никто не поёт,

не шумит в виноградниках

и в давильнях не топчет вино,

и радости шумной

положен конец.

Плачет сердце моё о Моаве,

как арфа, и душа —

о Кир Хересе.

Если Моав явится и станет

изводить себя в капище,

если он придёт

на возвышенности в своё

святилище молиться, —

то не будет от этого прока.

Таково слово,

которое Господь сказал

о Моаве в прошлом.

Но теперь Господь говорит:

Точно через три года, как

если бы батрак считал

свой срок работы,

слава Моава

и все множество его народа

погибнут, а уцелевшие

будут малочисленны и слабы.