Chapter 5

Книга Судей Израилевых:

Глава пятая

Песнь Деворы и Варака

В тот день Девора

и Варак, сын

Авиноама, спели такую песнь:

Вожди повели Израиль, народ

пошёл добровольно —

славьте Господа!

Слушайте, цари!

Внимайте, правители!

Господу буду петь,

буду играть

пред Господом, Богом Израиля.

Когда вышёл

Ты, Господи, из Сеира,

когда выступил Ты из земли

Эдома,

дрожала земля, и с неба лило

облака изливали воду.

Горы дрожали пред Господом,

перед Тем, Кто с Синая,

пред Господом, Богом Израиля.

В дни Шамгара, сына Анафа,

в дни Иаили пути опустели,

и ходившие прежде

дорогой прямой

пускались в обход.

Обезлюдели в Израиле села,

обезлюдели, пока не явилась,

не восстала я,

Девора, мать в Израиле.

Избрали новых богов —

вот и война у ворот,

и ни щита, ни копья не видно

у сорока тысяч в Израиле.

Сердце моё с вождями Израиля,

с добровольцами из народа.

Славьте Господа!

Вы,

кто ездит на белых ослицах,

кто сидит на коврах,

кто ходит по дороге,

пойте песнь!

И под голос лучников

у колодцев идёт разговор

о Господних победах,

о победах в Израиле

Его народа.

И тогда Господень народ

устремился к воротам.

Вставай, вставай, Девора!

Вставай, вставай, песню пой!

Поднимайся, Варак,

уводи своих пленных, сын

Авиноама!

И тогда уцелевшие

собрались к вельможам;

Господень народ собрался

ко мне против сильных.

От Ефрема пришли

укоренившиеся в земле

Амалика,

и следом за тобой, Вениамин,

с твоим народом.

От Махира пришли вожди,

от Завулона —

держащие жезл полководца.

С Деворою шли

князья Иссахара —

да,

остался Иссахар Вараку верен,

и за ним

они ринулись в долину.

А в кланах Рувима

большое колебание.

Что же мешкал ты среди

овчарен,

как стада собирают

свистом, слушал?

Да,

Рувима кланы

в большом колебании.

Галаад прижился за Иорданом.

Дан — зачем у кораблей

он засиделся?

Асир остался

на побережье и живёт

у своих пристаней.

А народ Завулона рисковал

жизнью, и с ним Неффалим

на высотах поля.

Явились цари, сразились.

Сразились цари Ханаана

в Таанахе,

у вод близ Мегиддо,

да не взяли

серебряных трофеев.

Звёзды с небес сражались,

с путей своих

сражались с Сисарой.

Река Кишон прочь их унесла,

древняя река, река Кишон.

Вперед, душа! Будь сильна!

И грохотали коней копыта

в галопе, в галопе

его жеребцов.

Прокляните Мероз, сказал

Ангел Господень.

Жителей его

прокляните страшно,

ведь

они не пришли

на помощь Господу,

на помощь

Господу против сильных.

Благословенна средь

женщин будь,

Иаиль, кенея Хевера жёна,

благословенна средь женщин,

живущих в шатрах.

Просил он воды —

подала молока,

в величественной чаше,

вельможи достойной,

принесла ему сливки.

Руку свою протянула

за колышком,

правую — за

молотком ремесленника.

Поразила Сисару,

голову ему разбила,

раздробила, пронзила висок.

К ногам её он склонился,

упал, лежал.

К ногам её он склонился,

упал,

да, где склонился,

там и упал — мертвым.

Мать Сисары из окна глядит,

причитает из-за

решетки оконной:

Что ж его колесницы

так долго нет?

Что же стук колесниц

его медлит?

А мудрейшие из женщин

придворных отвечают

ей

да и сама всё время

твердит она себе:

Не добычу ли берут они и

делят: по девице на воина иль

по две,

пеструю одежду для Сисары,

пеструю, расшитую одежду,

богато расшитую

одежду мне на плечи —

всю эту добычу?

Так да погибнут

все враги Твои, Господи!

А те, кто любит Тебя,

да будут как солнце,

когда оно поднимается

во всей своей силе.

И земля покоилась в мире

сорок лет.