Chapter 30
Russian · Bible
- Original
- Chapter 30
- Genre
- Bible
- Language
- Russian → English
- Mode
- Interlinear + Audio Sync
Understand every word of “Chapter 30” in Russian instantly: a word-by-word, interlinear translation with transliteration, literal gloss and grammar inline, all synced to the audio so you can read, listen and shadow each line, no dictionary needed. Learn Russian the natural way with Koinei.
Иов: Глава тридцатая
А теперь они надо
мной смеются —
те, кто младше меня, чьих
отцов
я бы погнушался поместить
с собаками при моих стадах.
И к чему мне сила их рук,
если в них истощилась мощь?
Нищетой и голодом изнурены,
бродят они в опаленной земле,
в разоренном краю, во мраке.
У кустов собирают
соленые травы,
и корни ракитника — их еда.
Гонят их из среды людей и,
как ворам, кричат им вслед.
Им велят
селиться в оврагах долин,
среди скал
и в расщелинах земли.
Воют они среди зарослей
и жмутся друг к другу
под терном.
Отверженный,
безымянный сброд,
изгнанный из страны.
А теперь они
песней меня язвят,
посмешищем для них я стал.
Гнушаются меня, избегают меня
и в лицо мне плевать
не стыдятся.
Бог сделал меня
слабым и беспомощным,
и они распоясались
предо мной.
Эти отродья
нападают на меня с
правого боку, в бегство меня
обращают
и на погибель мне
готовят осаду.
Заступают мне путь,
все творят на беду мне —
и никто им не помогает.
Как сквозь брешь
на меня идут,
всё круша, на меня бросаются.
Ужасы ринулись на меня:
моя слава развеяна,
точно ветром,
и уплыло, как
облако, благоденствие.
Дни скорби Иова
И теперь угасает
во мне моя жизнь;
обступили меня дни скорби.
Ночью ноют кости мои;
боль меня гложет,
не зная покоя.
Бог хватает одежду
мою неистово;
Он давит меня,
как воротник рубахи.
В грязь поверг Он меня,
я стал как прах и пепел.
Я зову Тебя, Боже,
но нет ответа;
встаю, но Ты на меня
не смотришь.
Ты безжалостным стал ко мне;
мощью руки Своей гонишь меня.
Ты подхватил,
помчал меня в вихре;
Ты швыряешь меня прямо
в рокочущую бурю.
Я знаю:
Ты к смерти меня ведёшь,
в дом,
уготованный всем живущим.
О, никто не поднимет
руку на бедняка,
когда он призывает на помощь
в своём несчастье!
Не плакал ли я о тех,
кто в беде?
Разве о бедных душа
моя не скорбела?
Но когда я добра ждал,
пришла беда;
уповал я на свет,
но настала тьма.
Сердце тревогой объято,
покоя не ведает;
для меня настали дни скорби.
Хожу почерневший,
но не от солнца;
встаю в собрании
и взываю о помощи.
Я стал братом шакалам
и другом совам.
Кожа моя чернеет и шелушится;
в лихорадке тело горит.
На плач настроена моя арфа,
и свирель моя — на напев
печальный.