Chapter 14

Иов: Глава четырнадцатая

Краткость человеческой жизни

Человек, рождённый

от женщины,

скуден днями, но скорбью сыт.

Он, как цветок,

прорастает и вянет.

Ускользает, как тень,

не задерживается.

И на нём задержал Ты взгляд?

И его Ты на суд ведёшь?

Кто выведет чистое

из нечистого?

Никто!

Если дни его установлены,

и число его месяцев

Ты сосчитал,

и поставил рубеж, который

он не преступит,

то отведи от него

Свой взгляд,

оставь его в покое,

пусть он, как батрак,

порадуется своим дням.

Иов жалуется, что Бог

разрушает его надежду жить

Ведь

и для дерева есть надежда:

если срубят его, оно оживёт

и снова пустит побеги.

Пусть корни его одряхлели

в земле, и пень

омертвел в пыли,

чуть почует воду — расцветет,

пустит ветви,

как молодое растение.

А человек умрёт и исчезнет,

испустит дух, и где он?

Как исчезает вода из озера,

как иссякает река и сохнет,

так и смертный ляжет

и не поднимется;

пока не исчезнут небеса —

не проснется и от

сна своего не встанет.

О если бы Ты укрыл

меня в мире мертвых,

спрятал меня,

пока не пройдёт Твой гнев!

О если бы Ты

установил мне срок,

а потом вспомнил бы обо мне!

Когда человек умрёт,

будет ли он жить вновь?

Все дни моей

службы я бы ждал,

когда придёт моё избавление.

Ты бы позвал, и я бы ответил;

творение Твоих рук

растрогало бы Тебя.

Тогда Ты считал бы мои

шаги, но греха моего

не выискивал бы;

накрепко запечатана была бы

моя вина,

Ты сокрыл бы мои проступки.

Но

как гора рушится и дробится,

и как скала сходит

со своего места,

как вода подтачивает камни,

и потоки смывают почву,

так и Ты губишь

надежды смертного.

Ты теснишь его до конца,

и он уходит;

Ты искажаешь его лицо

и отсылаешь его.

В чести ли дети его,

он не знает;

обижают ли их, не видит.

Он лишь чувствует:

тело его болит и плачет лишь

о себе.