Chapter 21

Вавилон,

меч Божьего правосудия

Было ко мне слово Господа:

Сын человеческий,

обрати лицо к Иерусалиму

и пророчествуй

против святилища.

Пророчествуй о земле

Израиля

и скажи ей:

Так говорит Господь:

Я твой противник.

Я вытащу меч из ножен

и истреблю

и твоих праведников,

и твоих злодеев.

Так как Я стану истреблять

и праведников,

и злодеев,

Мой меч обнажится

на всякую плоть

с юга до севера.

И всякая плоть узнает,

что Я, Господь,

извлек меч из ножен; больше

он в них не вернётся.

Итак, стони,

сын человеческий!

Стони перед ними

с разбитым сердцем

и в тоске.

Когда они спросят тебя:

Почему ты стонешь? отвечай:

Из-за вестей, что идут.

Все сердца изнемогут,

все руки потеряют силу;

всякий дух ослабнет

и всякое колено

задрожит, как вода.

Это придёт

и непременно сбудётся,

возвещает Владыка Господь.

Было ко мне слово Господа:

Сын человеческий,

пророчествуй и скажи:

Так говорит Господь: Меч,

меч, наточен и очищен

наточен для резни,

очищен, чтобы сверкать,

как молния!

Как нам радоваться

жезлу моего сына,

если меч сильнее любой

подобной деревяшки?

Меч дан, чтобы его очистили,

чтобы в руке зажали;

и наточен он, и очищен,

чтобы лечь губителю в руку.

Сын человеческий,

кричи и плачь,

ведь

он обратится на Мой народ;

на вождей

Израиля он обратится. Под меч

они будут брошены

вместе с Моим народом.

Так бей себя в грудь от горя.

Ведь

испытание непременно придёт,

и что, если жезл царя Иудеи,

который будет

уничтожен мечом,

прекратит своё существование?

возвещает Владыка Господь.

Так пророчествуй,

сын человеческий,

бей о ладонь ладонью.

Пусть меч ударит дважды,

трижды — это меч для резни,

меч для великой бойни; меч

идёт к ним со всех сторон,

чтобы сердцам изнемочь,

и умножиться павшим.

Лезвие меча

Я приставил ко всем

их вратам. Увы!

Он сделан, чтобы сверкать, он

очищен для бойни.

Бей направо, рази налево,

куда бы ни обратилось лезвие!

Я тоже

ударю о ладонь ладонью

и утолю Свой гнев.

Я, Господь, это сказал.

Было ко мне слово Господа:

А ты, сын человеческий,

начерти две дороги,

по которым пойдёт меч

царя Вавилона;

обе они пусть начинаются

в одной земле.

А там, где дорога отходит

к городу,

поставь путевой знак.

Проведи одну дорогу,

по которой пойдёт меч

царя Вавилона,

в аммонитскую Равву,

а другую — в Иудею

и укрепленный Иерусалим.

Ведь царь Вавилона

остановится у развилки,

на распутье двух дорог,

чтобы поворожить:

он будет трясти стрелы,

спрашивать своих божков

и разглядывать печень.

В его правую руку

попадется жребий на

Иерусалим,

чтобы поставить там

стенобитные орудия,

дать приказ убивать, издать

боевой клич,

приставить к воротам тараны,

сделать насыпь

и возвести осадные валы.

Тем, кто поклялся ему

в верности, это покажется

ложным знамением,

но он напомнит им об их вине

и возьмёт их в плен.

Поэтому так говорит

Владыка Господь:

Так

как вы напомнили о своей

вине открытым мятежом,

обнаружив свои грехи

во всём, что делаете,

так

как вы сделали это вас

уведут в плен.

А тебе,

недостойный, преступный

израильский вождь,

чей день настал, чей

час наказания пробил,

так говорит Владыка Господь:

Сними головной убор,

сложи венец. Как было,

так больше не будет:

те, кто внизу,

будут возвышены,

а те, кто наверху, будут

унижены.

Гибель, гибель,

гибель! Я наведу её!

Не возродится эта земля,

пока не придёт Тот,

Кому она по праву

принадлежит; Ему Я отдам её.

А ты, сын человеческий,

пророчествуй и скажи:

Так говорит Владыка Господь,

об аммонитянах и их

оскорблениях: Меч,

меч, обнажен для бойни,

начищен пожирать

и сверкать, словно молния!

Несмотря на пустые

видения о тебе

и лживые гадания,

он обрушится на шеи

обреченных на смерть злодеев,

чей день настал, чей час

наказания пробил.

Верни его в ножны!

Там, где был сотворен ты,

в земле твоего рождения,

Я буду тебя судить.

Я изолью на тебя Свою ярость,

пылающим гневом

повею на тебя.

Я отдам тебя людям жестоким,

людям, приученным убивать.

Будешь ты топливом

для костра,

будет кровь твоя

литься на землю,

вспоминать о тебе не будут;

ведь Я, Господь, так сказал.