Chapter 4

Сокровище в глиняных сосудах

Вот почему, имея по милости

Божьей это служение,

мы не отчаиваемся.

Мы отвергаем любые

нечестные методы,

за которые бывает стыдно,

мы никого не обманываем

и не искажаем слово Божье.

Напротив,

мы открыто возвещаем истину,

и пусть каждый

человек судит нас

в своей совести перед Богом.

Если для кого-то

Радостная Весть,

которую мы возвещаем,

и закрыта,

то только для тех, кто

идёт к погибели,

для неверующих, у которых бог

этого мира ослепил умы, чтобы

им не видеть света

Радостной Вести

о славе Христа, Который есть

образ Бога.

Ведь мы возвещаем

не самих себя,

а Христа Иисуса как Господа,

мы же —

ваши слуги ради Иисуса.

Потому что Бог, сказавший:

Пусть

из тьмы воссияет свет,

и Сам есть

тот Свет, Который

светит в наших сердцах,

давая нам знание

славы Божьей,

которая видна на лице

Иисуса Христа.

Но это сокровище мы

носим в глиняных сосудах

и показываем, что

эта выдающаяся сила

исходит не от нас, а от Бога.

Нас

теснят со всех сторон,

но мы не стеснены;

мы в отчаянных

обстоятельствах, но

не в отчаянии;

нас преследуют,

но мы не покинуты;

мы сильно побиты,

но не убиты.

В нашем теле мы

всегда носим смерть

Иисуса,

чтобы в нас была

явлена и Его жизнь.

Мы, живые,

всё время предаемся смерти за

Иисуса,

чтобы и жизнь Иисуса

была явлена в наших

смертных телах.

Смерть совершает

свою работу в нас

ради того, чтобы в вас

совершила свою работу жизнь!

А поскольку мы обладаем

тем же духом веры —

как написано: Я верил,

поэтому я и говорил, — мы

тоже верим и поэтому говорим.

Мы знаем, что

Тот, Кто воскресил Господа

Иисуса, воскресит с Иисусом

и нас

и поставит перед Собой

рядом с вами.

Всё это к вашему благу,

чтобы благодать,

достигающая всё большего

и большего числа людей,

усиливала благодарность,

возносимую во славу Бога.

Жизнь в надежде на небеса

Поэтому мы не унываем.

Если даже мы

изнашиваемся физически,

то внутренне мы

изо дня в день

обновляемся,

так как наши легкие

и временные страдания —

ничто по сравнению

с весомой и вечной славой,

которую они нам приносят.

Мы смотрим не на видимое,

а на невидимое,

потому что видимое временно,

а невидимое вечно.