Chapter 12

О видениях

Павла и жале в его теле

Я вынужден

продолжать хвалиться,

хоть мне это ничего не даёт.

Перейду к видениям

и откровениям от Господа.

Я знаю человека, христианина,

который четырнадцать

лет тому назад был

поднят на третье небо;

не знаю, был ли он

в теле или же вне тела,

это знает лишь Бог.

Я знаю, что этот человек —

опять же я не знаю, в теле

или вне тела, это знает Бог —

был взят в рай

и слышал неизреченные слова,

которые человеку

нельзя пересказывать.

Таким человеком я

буду хвалиться,

но собой хвалиться не буду,

разве что своими слабостями.

Даже если бы я

и хотел хвалиться,

это было бы разумно, потому

что я бы говорил правду.

Но я не буду этого делать,

чтобы никто не подумал,

что я хочу

казаться значительнее, чём

представляюсь людям,

когда они меня

видят или слышат.

И чтобы я не зазнавался

тем, что получил такие

великие откровения,

дано мне жало в тело,

ангел сатаны,

чтобы мучить меня.

Я три раза умолял Господа

избавить меня от этого,

но Он отвечал мне:

Достаточно для тебя

Моей благодати,

ведь сила Моя лучше всего

проявляется в слабости.

Поэтому я и хвалюсь с такой

радостью своей слабостью,

чтобы во мне была

сила Христа.

Поэтому я доволен

и слабостями,

и оскорблениями,

и нуждами, и преследованиями,

и трудностями,

переносимыми мною

ради Христа,

потому что, когда я слаб,

тогда я силён.

Переживание Павла

о коринфской церкви

Итак, я дошёл до глупости,

но вы сами меня

к этому принудили.

Вам следовало бы самим

похвалить меня,

ведь я ничем

не хуже сверхапостолов,

хотя на самом-то

деле я ничто.

Вам были показаны

отличительные признаки

истинного апостола:

предельное терпение,

знамения, чудеса и силы.

Так чего же вы были лишены в

сравнении с другими церквами,

не считая того, что я сам

не был вам в тягость?

Простите меня за эту обиду!

Я собираюсь навестить

вас в третий раз

и надеюсь не быть

вам в тягость.

Я хочу не того, что

у вас есть, а вас самих.

Не дети должны копить

деньги для своих родителей,

а родители — для детей.

Поэтому я готов охотно

потратить на вас

всё

и даже истощить

самого себя ради вас.

Неужели же вы

любите меня меньше

оттого,

что я люблю вас больше?

Как бы то ни было,

я не был вам в тягость,

но, может, вы скажете,

что я своей хитростью

всё равно вас

в чём-то обманул?

Может, я выманивал

у вас деньги

через людей, которых

я к вам посылал?

Я посылал к вам Тита

и с ним ещё одного брата.

Может, Тит

воспользовался чём-то вашим?

Разве не совершали мы с ним

наше служение в одном

и том же духе

и не ходили одним путём?

Сейчас вы, наверное,

думаете о том,

что мы

защищаем себя перед вами.

Мы — христиане

и говорим вам перед Богом:

возлюбленные,

всё, что мы делаем,

мы делаем

для вашего укрепления.

Я боюсь,

что, когда буду у вас,

вы окажетесь не такими,

как я бы хотел,

и мне придётся поступать

с вами не так,

как хотелось бы вам.

Боюсь, что в вашей среде

я застану споры, зависть,

гнев, раздоры,

клевету, сплетни,

надменность и беспорядок.

Боюсь, что когда я снова буду

у вас, Бог

унизит меня перед вами,

и мне придётся оплакивать

многих, кто согрешил

прежде,

но так и не раскаялся

в своей нечистоте,

разврате и распутстве,

в которых были повинны.